Информация к новости
  • Просмотров: 1091
  • Дата: 30-01-2018, 17:00
30-01-2018, 17:00

Майдан навыворот

Категория: Новости / Политика


Майдан навыворот

«Маркс создал настоящий миф о пролетариате. Миссия пролетариата есть предмет веры. Марксизм не есть только наука и политика, он есть также вера, религия. И на этом основана его сила» Н.А Бердяев

 

«Народ против»…а против чего?

Довелось на неделе просматривать ток-шоу на ультранационалистическом канале Zik. Программа с претенциозным названием «Народ против» является типичным ток-шоу, цель которого – увод от реальности через хаотическое забалтывание поднятой проблемы; а когда студия вместе со зрителем окончательно потеряет ориентиры, появляется ведущий со своим резюме, успокоительной дозой идеологически выверенной «редакционной правды»: укол…и все…«спи спокойно, дорогой товарищ»! На этот раз обсуждался болезненный для украинского массового сознания вопрос: а была ли «Революция Достоинства» или то, что было, являлось досадной ошибкой? Люди в студии, как и следовало ожидать, представляли только промайдановскую часть украинского общества, но даже они отмечали, что власть захватили не те политики, на Майдане все решали деньги олигархов, что их «развели как котят», а они верили..., а их обманули! Успокоительное голосование в студии подтвердило 73% голосов, что это таки была «Революция Достоинства», а не досадное недоразумение, ведущая сказала, что это на самом деле круто, и все разошлись удовлетворенными. Все как всегда… А теперь давайте подумаем, дорогой читатель, а могло ли быть на Майдане иначе? Ответить на этот вопрос мы попытаемся через учение о классовой борьбе.

 

Маркс и классовая борьба

Обычно учение о классовой борьбе приписывается марксизму, взявшему его на вооружение, однако, «что касается меня, – пишет Маркс, – то мне не принадлежит ни та заслуга, что я открыл существование классов в современном обществе, ни та, что я открыл их борьбу между собой. Буржуазные историки задолго до меня изложили историческое развитие этой борьбы классов, а буржуазные экономисты – экономическую анатомию классов (А.Смит, Д.Рикардо, Т.Мальтус). То, что я сделал нового, состояло в доказательстве следующего: что существование классов связано лишь с определёнными историческими фазами развития производства».

Классовую борьбу задолго до Маркса описывали французские историки Ф.Гизо и О.Тьери, понимая ее только как политическое противостояние в борьбе за власть, и только марксизм наполнил ее экономическим смыслом эксплуатации человека человеком, которая сводится к отчуждению продуктов труда и прибавочной стоимости. Указав, что главным продуктом классовой борьбы является имеющее классовую природу государство, как аппарат организованного насилия для поддержания внутри общества порядков, угодных и выгодных господствующему классу. При подавлении направленных против этих порядков выступлений угнетённых классов государство не связано никакими законами, а потому представляет собой насильственную диктатуру господствующего класса.

Ошибка Маркса

Представление об отчуждении было введено Гегелем как закономерный эффект в его известной диалектике раба и господина, где раб, будучи собственностью господина, обрабатывает вещь, но результат труда достается не самому рабу, а переходит во владение господина, т.е. отчуждается в его пользу в силу сложившихся властных отношений.

Маркс показал, что в этом заключается сущность эксплуатации, и она имеет место только вследствие частной собственности на средства производства. Капиталисты или буржуазия, как класс таких собственников, составляют поэтому эксплуататорский класс, паразитирующий на интересах не имеющих собственности простых трудящихся, которых со времен Древнего Рима принято называть «пролетариями».

В «Манифесте коммунистической партии» К.Маркса заявлялось, что история всех существовавших обществ была историей борьбы классов, т.е., что именно классовая борьба движет развитием человеческого общества, так как она неизбежно приводит к социальной революции, которая и есть кульминация классовой борьбы, и к переходу к новому общественному строю (следующей общественно-экономической формации).

Революция – это физическое устранение класса эксплуататоров и победа угнетаемых ими классов. Вот здесь-то и кроется главная ошибка марксизма! Диалектика как пружина общественного развития работает только тогда, когда существует борьба антагонистических классов, но как только в результате революции остается только один класс, развитие завершается и превращается в стагнацию и гниение.

У Гегеля раб благодаря труду и диалектическому перевертыванию становится господином господина, тогда как господин – рабом раба. В более поздней философии Гегеля между тезисом и антитезисом происходит не «борьба» до победного конца как физического уничтожения одного из них, т.е. не революция как высшая форма этой борьбы, а синтез (нечто третье – новое) или снятие (Auhebung) как переход на следующий уровень диалектического развития, т.е. эволюционного движения вперед. Как раз по Гегелю, а не по Марксу, произошло эволюционное по своей природе социально-экономическое преобразование в Западной Европе в 1960-х гг. (так называемая «революция менеджеров», когда «белые воротнички» стали фактическими распорядителями средств производства), которое сегодня принято называть «шведским социализмом», где чистых капиталистов осталось не больше 6-8%, а чистых пролетариев – 10-12%. Остальное – средний класс, например рабочие – держатели акций компаний, на которых они работают («народный капитализм»).

В среднем классе, куда входят те же управленцы различных уровней, в снятом виде содержатся и капиталисты и пролетарии, но это уже их синтез, что-то новое, к чему пришло общественно-экономическое развитие эволюционным путем. Транснациональные корпорации (ТНК) из своих колоссальных сверхприбылей подкупили рабочий класс иллюзией участия в управлении, чем существенно ослабили накал классовой борьбы – теперь им «было что терять, кроме своих цепей». Изменился и классовый статус «новых рабочих», и они заняли свое прочное место в иерархии общества всеобщего потребления – новой формы тотального контроля и эксплуатации массами уже в глобальных масштабах!

 

Как понимают классовую борьбу сегодня?

Постмодернистский отказ от концепции общества всеобщего благоденствия формирует новые отношения и новый миропорядок. Сохранится ли в нем классовая борьба, и если да, то в каких формах?

Если проанализировать официальное вульгарно буржуазное и интеллектуально убогое обществоведение, доминирующее сегодня в Украине, то в нем практически отсутствует использование категорий: классовая борьба, класс и эксплуатация. Украинские социальные науки считают эти категории устаревшими и подпадающими под пресловутую декоммунизацию. У нас, к сожалению, гуманитарная наука в который раз выступает прислужницей пропаганды, что губит и одну и другую.

Что касается западной социологии, то упомянутые категории там широко используются, и за ними признается статус именно научных категорий. Достаточно хотя бы вспомнить книгу известного американского ученого Ноама Хомского под характерным названием «Классовая война», где речь идет о том, как крупные транснациональные корпорации (ТНК) ведут войну против бедных по принципу «ограбь бедного и накорми богатого». В своей книге Хомский подчеркивает, что суть капиталистической системы заключается в том, что «прибыль приватизируется, а расходы социализируются». Между тем, при научном анализе ситуации в современном мире невозможно обойтись без понимания категории классовой борьбы. Как пишет американский социолог Иммануэль Валлерстайн: «…можно с уверенностью сказать, что борьба за распределение прибавочной стоимости не кончится никогда. Эту борьбу и называли классовой.

Какой бы политический смысл ни вкладывали в понятие классовой борьбы, никуда не деться от этой аналитической категории; можно придумывать ей разные названия, но оставлять ее без внимания нельзя. Совершенно очевидно, что классовая борьба продолжается постоянно, и центральное место при распределении в пользу той или иной стороны принадлежит государству…».

Наличие классовой борьбы логически предполагает существование двух враждебных классов: буржуазии и пролетариата. Объяснение, почему отечественное обществоведение продолжает избегать использования этих понятий, дает семиолог Ролан Барт, который писал, что буржуазия как «анонимное общество» стремится к сокрытию своего подлинного имени. «Устранение имени «буржуа» отнюдь не является чем-то иллюзорным,– подчеркивает Барт, – случайным, второстепенным, само собой разумеющимся или незначительным – это и есть сама буржуазная идеология, то действие, посредством которого буржуазия превращает реальный мир в образ мира, Историю в Природу». Что же такое буржуазия сегодня?

Украинская олигархическая буржуазия духовно вызрела в недрах переродившейся советской партхозноменклатуры с ее характерным конформизмом и беспринципным приспособленчеством. Украинская буржуазия неоднократно доказывала, что обладает повышенной приспособляемостью к любому политическому режиму. В эпоху постмодерна понятие «буржуа» приобретает новое звучание.

 

«Быстрые люди» и «медленные люди»

Французский политолог Жак Аттали делит глобальное общество на две категории: «быстрые люди» и «медленные люди». По мнению Аттали, на вершине глобальной пирамиды находятся «быстрые люди» – владельцы капитала и высококвалифицированные профессионалы, которых Аттали называет «элитными кочевниками», поскольку спрос на их услуги выходит за рамки национальных границ, а сами они постоянно находятся в движении. «Элитные кочевники» перемещаются по миру в поисках быстрой и крупной наживы и в этом смысле весьма «космополитичны», поскольку их родина – глобальный капитал. Они мнят себя незаменимыми «топ-менеджерами». Под ними находится нижний пласт так называемых «медленных людей», основной чертой которых в глазах «быстрых людей» является их заменимость, а значит, в них видят всего лишь бездушный инструмент накопления капитала, подконтрольный «быстрым людям».

Английский философ Стивен Лоу, в свою очередь, прогнозирует, что развитие генной инженерии в конечном итоге приведет к тому, что человеческая раса расщепится на два разных класса: сверхлюдей специально сконструированная с помощью средств генной инженерии – долгоживущая элита, отличающаяся теперь уже не только богатством от всех остальных. С этой точки зрения новый пролетариат представляется в качестве угнетенной и манипулируемой «биомассы», которой в лучшем случае уготована участь генетического материала для новой расы «сверхлюдей», которая будет позиционировать себя в качестве «меритократии» (т.е. власти лучших и умнейших). Здесь мы видим своеобразную вариацию на тему Ницше о сверхчеловеке, а также расовой идеологии нацизма. Собственно говоря, это уже происходит сейчас, благодаря чему глобальный неолиберальный капитализм неуклонно трансформируется в глобальный нацизм.

 

Как определить врага и не ошибиться?

В то же время марксизм эпохи постмодерна склонен к утверждению того, что человеку дана не сама реальность, а ее знаки, символы, и что человек не в состоянии выйти за пределы этой знаковой псевдореальности. В постмодернистском «обществе спектакля» задача неомарксистского учения и практики состоит в преодолении виртуальной реальности, скрывающей классовую борьбу, и в осуществлении прорыва к подлинной реальности. Майкл Хардт и Антонио Негри выбрали для нынешней глобальной системы название «Империя».

Вместо старых понятий Негри и Хардт вводят понятие «множество». «Множество» – не однородная масса, она конституируется коллективным сопротивлением эксплуатации, что сближает его с пролетарской миссией в классическом марксизме. «Множество» – «новый пролетариат», к которому могут быть отнесены не только работники материального труда, но и все, работающие по найму и ощущающие прессинг глобальной эксплуатации.

«Политические мыслители издавна говорят, что проблема состоит не в том, что люди бунтуют, а в том, почему они не делают этого: «Почему люди так упорно сражаются за свое рабство, как если бы в нем заключалось их спасение?». Основной вопрос сегодняшней политической философии состоит не в том, начнётся ли, и если да, то что к этому подтолкнет, сопротивление или бунт, но скорее в том, как определить врага, против которого нужно бунтовать? Зачастую именно неспособность распознать врага ведёт волю к сопротивлению по замкнутому кругу. Однако выявление врага – это нелёгкая задача, учитывая, что эксплуатация больше не поддается локализации, и мы находимся в тенетах столь сложной и глубоко укоренившейся системы власти, что не можем уже определить ни степени различия, ни меры. Мы страдаем от эксплуатации, отчуждения и принуждения, как от врагов, но не знаем, где находится производство подавления. И, тем не менее, мы всё еще сопротивляемся и боремся».

Вся система работает на потерю ориентиров: режим всегда заниженной заработной платы, глобальная кредитно-денежная система, размывающая функции денег, управление посредством установленных норм, заменяющих процедуры контроля и полицейские меры. Господство, тем временем, осуществляется посредством коммуникативных сетей, но ощущается непосредственно плотью масс, причиняя им неизъяснимые страдания.

 

Изнанка Майдана

Те, кто вышли на Майдан, в принципе, не могли понять, где расположено производство подавления. Для них пропаганда таким объектом определила "злочинну панду". Простой ответ на сложный вопрос позволил канализировать усилия толпы в нужном для кукловодов направлении. И так будет повторяться до бесконечности, пока не возникнет раскола элит, часть которых захочет повести за собою угнетенные массы. По-видимому, классовая борьба, как и классовая ненависть, могут выступать лишь топливом для истории.

Галерея

prev

Майдан навыворот

next
и ещё фотографии ›


Если вы обнаружили ошибку на этой странице, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.
Loading...


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.