Информация к новости
  • Просмотров: 389
  • Дата: 15-05-2018, 18:30
15-05-2018, 18:30

Чем отличается Государство от организованной преступности?

Категория: Новости / Статьи


Чем отличается Государство от организованной преступности?

Президент Петр Порошенко сказал в интервью немецкому изданию Focus, что он: «не любит деньги и активно борется с олигархическими кланами в Украине». По мнению юриста Андрея Портнова, заявления Порошенко о борьбе с олигархами и отсутствии любви к деньгам свидетельствует о том, что гарант оторван от реальности.

 

Книга Чарльза Тилли «Оборотная сторона государства»

Известный американский социолог, политолог и историк экономики Чарльз Тилли (1929 – 2008) – один из ведущих представителей исторической социологии. Он написал скандальную книгу «Оборотная сторона государства» (1985). Размышления Тилли иллюстрируют аналогию между ведением войны и строительством государства c одной стороны, и организованной преступностью с другой, почерпнутую из нескольких столетий опыта строительства национальных государств в Европе: «Если охранный рэкет есть организованная преступность в ее наиболее упорядоченном виде, то ведение войны и государственное строительство – по сути, тот же охранный рэкет, только узаконенный – вполне можно квалифицировать, как важнейшие примеры организованной преступности», – писал он. Реальный образ военных и государственных деятелей, как облаченных властью эгоистичных предпринимателей, за последние 400 лет гораздо больше соответствует фактам, нежели иллюзорные альтернативы, вроде общественного договора или открытого рынка. «Я утверждаю, что война создает государства. Также я утверждаю, что бандитизм, пиратство, соперничество преступных группировок, поддержание правопорядка и война – все они принадлежат к одному и тому же ряду явлений».

 

«Защита» как государственный рэкет

Тилли писал: «В современном языке слово «защита» вызывает образ рэкета, когда местный гангстер заставляет торговцев выплачивать ему дань и таким образом избегать ущерба, который он сам же угрожает им нанести. Тот, кто производит опасность, но также и защиту от нее, за соответствующую цену, является рэкетиром. Того, кто обеспечивает необходимую защиту, но обладает незначительным контролем над появлением опасности, можно квалифицировать как законного защитника, особенно если назначенная им цена не превышает цен его конкурентов. Тот, кто предоставляет надежную и недорогую защиту, как от местных рэкетиров, так и от внешних налетчиков, делает наилучшее предложение». Перенося эту аналогию на Государство в целом, Тилли говорит: «Защитники отдельных правительств обычно утверждают, что именно эти правительства обеспечивают защиту от локального и внешнего насилия. Они утверждают, что цены, которые правительства назначают за свои услуги, едва покрывают расходы на защиту. Они называют людей, которые жалуются на установленные цены защиты «анархистами» и «подрывными элементами». Но рассмотрим определение рэкетира как того, кто вначале создает угрозу, а затем занимается ее устранением. Предоставление правительствами защиты, в соответствии с этим стандартом, часто квалифицируется как вымогательство. Если угрозы, от которых данное правительство защищает своих граждан, являются мнимыми или следствием его собственной деятельности, то правительство организовало отличный охранный рэкет. Поскольку сами правительства обычно симулируют, стимулируют или даже фабрикуют угрозы войны извне, и поскольку их репрессивная деятельность и изъятие ими ресурсов зачастую представляют собой наибольшую непосредственную угрозу жизнедеятельности граждан, многие правительства ведут себя, по сути, так же, как рэкетиры. Разница, конечно, есть: рэкетиры, исходя из общепринятого определения, не обладают ореолом святости, в отличие от правительств». «Каким образом сами рэкетирские правительства приобретают авторитет? – вопрошает Тилли – Этот вопрос является одной из старейших головоломок политического анализа».

 

Лев не спрашивает мнения своих жертв

«Правительства, что бы они ни делали, на самом деле организуют и, где это возможно, монополизируют насилие. Не имеет большого значения, возьмем ли мы насилие в узком смысле – как ущерб, причиненный людям и вещам, или в широком смысле – как насилие над желаниями и интересами людей; по любому из этих критериев правительства отличаются от других организаций своим стремлением монополизировать сконцентрированные средства насилия. Более того, различие между «законным» и «незаконным» принуждением на самом деле не имеет никакого значения. Если мы согласимся, что легитимность зависит от соответствия абстрактному принципу или от согласия управляемых, эти условия могут послужить обоснованием, и, возможно, даже объяснением тенденции к монополизации силы». Стремление властей предержащих к войне вовлекало их волей-неволей в изъятие у контролируемого ими населения ресурсов для ведения войны и в поощрение накопления капитала своими кредиторами. Война, изъятие и накопление капитала взаимодействовали, формируя европейское государственное строительство. Конечно, правители занимались этими тремя важными делами не для того, чтобы создавать национальные государства – централизованные, дифференцированные, автономные масштабные политические организации. Они так же, как правило, не предвидели, что из войны, изъятия и накопления капитала возникнут национальные государства. Вместо этого люди, которые контролировали сложившиеся европейские государства, воевали, чтобы сдержать или одолеть своих конкурентов и воспользоваться преимуществами власти в пределах надежно защищенной территории. Чтобы вести войну более эффективно, они пытались найти больше капитала. В краткосрочной перспективе они могут приобрести этот капитал путем завоеваний, за счет продажи своих активов, либо путем принуждения или изъятия средств у капиталистов. В долгосрочной перспективе эти стремления неизбежно вовлекали их в установление регулярных отношений с капиталистами, которые могли бы предоставить и организовать кредит, и в создание той или иной формы регулярного налогообложения людей и форм деятельности, находящихся в их сфере управления. По мере развития процесса у строителей государства выработался устойчивый интерес к поощрению накопления капитала, иногда в виде прямых прибылей от капиталовложений в свои собственные предприятия.

 

Модель Ф.Лейна: Защита как бизнес

Историк Фредерик Лейн в своей книге «Золотой век Венецианской республики» писал, что: «правительства занимаются бизнесом по продаже защиты, хотят этого люди или нет». Лейн утверждал, что сама деятельность по производству насилия и контролю над ним способствует укреплению монополии, потому что конкуренция в этой сфере, как правило, повышает расходы, вместо того чтобы их снижать. Как он полагает, производство насилия обладает большой экономией на масштабе. Исходя из этого, Лейн различал монопольную прибыль, или дань, достающуюся собственникам средств производства насилия как результат разницы между издержками производства и ценой, выставляемой «клиентам»; и охранную ренту, достающуюся тем клиентам – например, купцам – которые смогли получить эффективную защиту от внешних конкурентов. Лейн особо отмечает случай правительства, приносящего охранную ренту своим купцам, намеренно нападая на их конкурентов. Если заменить используемый Лейном термин «дань» вполне подходящим словом «вымогательство», то получится, что в этой модели грабеж, принуждение, пиратство, разбой и рэкет проживают в одном доме со своими прямыми кузенами из ответственного правительства.

Расширение сферы анализа Лейна позволяет постичь глубинные взаимосвязи в совпадении войны, государственного строительства и накопления капитала. Эти идеи справедливо возвратили экономический анализ правительства к основным видам деятельности, исторически реальных правительств: войнам, репрессиям, защите, разрешению споров.

 

Что на самом деле делает государство?

Под общим заголовком организованного насилия агенты государств обычно осуществляют четыре различных типа деятельности ведения войны:

  1. Устранение или нейтрализация соперников за пределами территорий, на которых они обладают четким и постоянным приоритетом носителя силы.
  2. Государственное строительство: устранение или нейтрализация соперников внутри этих территорий.
  3. Защита: устранение или нейтрализация врагов своих клиентов.
  4. Изъятие: приобретение средств осуществления первых трех типов деятельности – ведения войны, государственного строительства и защиты.

Они взаимоперекрываются не полностью и в различной степени; например, война с соперниками местной буржуазии в торговле обеспечивает защиту этой буржуазии. В той степени, в которой население делится на враждебные классы и государство распространяет свое покровительство частично на тот или иной класс, государственное строительство фактически уменьшает защиту, предоставляемую некоторым другим классам. Война, государственное строительство, защита и изъятие принимают различные формы. Изъятие, например, может колебаться от прямого грабежа и взимания регулярной дани до бюрократизированного налогообложения. Тем не менее, все эти четыре типа насилия зависят от стремления государства монополизировать сконцентрированные средства принуждения. С точки зрения тех, кто господствует в государстве, насилие любого из этих четырех типов – если оно осуществляется эффективно – как правило, усиливает другие. Таким образом, государство, успешно искореняющее своих внутренних соперников, укрепляет собственную способность изымать ресурсы для ведения войны и защиты своей главной социальной опоры. Вообще, в более ранней европейской истории этой опорой были, как правило, земельные собственники, вооруженные дружинники монарха и церковники. Каждый из основных типов насилия производит характерные формы организации. Война порождает армии, военно-морские силы, а также вспомогательные службы. Государственное строительство производит прочные инструменты надзора и контроля в пределах территории государства. Предоставление защиты зависело от организации ведения войны и строительства государства, но оно добавило к ней аппарат, позволяющий защищаемым самим защищать себя, в частности посредством судов и представительских собраний. Изъятие породило фискальные и бухгалтерские структуры. Организация и развертывание насилия само по себе в значительной мере объясняет характерную структуру европейских государств. Общее правило работает следующим образом: чем более дорогостоящей является деятельность, тем больше ее организационный остаток. Если, например, правительство осуществляет значительные инвестиции в большие постоянные армии – весьма дорогие, хотя и эффективные, средства ведения войны – то бюрократия, созданная для обслуживания армии, скорее всего, также станет громоздкой. Кроме того, правительство, строящее постоянную армию, контролируя при этом небольшое население, будет нести, вероятно, большие издержки, и, следовательно, строить более громоздкую структуру, нежели правительство более густонаселенной страны. Очевидно, что война, изъятие, государственное строительство, а также защита являются взаимозависимыми.



Если вы обнаружили ошибку на этой странице, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.
Loading...


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.