Информация к новости
  • Просмотров: 452
  • Дата: 5-06-2018, 18:00
5-06-2018, 18:00

Умерла ли Мировая демократия?

Категория: Новости / Политика / Статьи


Умерла ли Мировая демократия?

Британский таблоид «Financial Times» опубликовал материал, где объявил о смерти мировой демократии, подчеркивая, что сегодня настало время сильных личностей, таких как Путин, Си Дзиньпин, Эрдоган, Трамп. Когда мейнстримных лидеров смывает растущий популизм, «авторитаристы» подхватывают течение. Они могут действовать быстро и решительно в периоды глобальных потрясений. «Неужели демократия умирает? «Падение советского коммунизма» не стало концом истории. И нынешние потрясения в мире не подпишут смертельный приговор политическому плюрализму. Демократов ждут трудные времена, равно как и многих автократов. Похоже, нам придется пережить закат демократии», – предупреждает Financial Times. Существует ли противоречие между сильным лидером и демократической системой? Как изменилась либеральная демократия за последние 100 лет и существует ли она? Способна ли она реагировать на современные вызовы?

Умерла ли Мировая демократия?

 

 

Споры вокруг демократии

Сегодня слово «демократия» используют настолько часто, что уже никто не понимает, что именно имеется в виду. Чаще всего подразумевают процедуру сменяемости власти. Например, в США каждые 4 года можно сменить лидера, каким бы он не был или какую бы систему он не пытался выстроить под себя. Ограничение двумя сроками было введено после того, как президент Д.Эйзенхайэр захотел баллотироваться в третий раз (напомним, что президент Ф.Д.Рузвельт был у власти неполных 4 срока). Председатель КНР Си Дзиньпин умертвил демократию в этом смысле, провозгласив себя пожизненным правителем КНР, так же как и Мао до него, и Н.Назарбаев в Казахстане. Но сказалось ли это негативно на качестве жизни – это еще большой вопрос! В Германии система демократии не предусматривает ограничения числа сроков пребывания канцлера у власти и потому является скрытой олигархией. Если исходить из этого, то власть – это система взаимодействия организованных властных групп и группировок, которые приводят в систему управления своих людей, т.к. группы борются друг с другом за ресурсы. В тех случаях, где есть очень сильная процедурная демократия с вековыми традициями, она может оказаться сильнее некоторых властных группировок. Когда вице-президент Р.Никсон (при президенте Д.Эйзенхайэре) проиграл выборы Джону Кеннеди, ему сказали советники, что необходимо пересчитать голоса в Чикаго, где мафия фальсифицировала голоса в пользу Кеннеди (у которого, как мы знаем сегодня из истории, была с мафией договоренность). Никсон, по легенде, ответил: «Я не могу этого сделать, т.к. это поставит под угрозу ценности американской демократии». Он хорошо понимал разницу между властью и избирательной процедурой. С другой стороны, когда людям нечего есть (первичные потребности в еде, сне и т.д.), то мысли о демократии вообще не возникают. Демократия относится ко вторичным потребностям человека. Проблема демократии на постсоветском пространстве заключается в том, что уровень жизни среднего класса, на котором, по Аристотелю, зиждется демократия, начал неуклонно падать последние 10-15 лет, и люди начали говорить: «Дайте нам сильного лидера, который нам вернет рост, а уж после этого мы подумаем, как вернуться к демократии». Политическая система должна отражать мнение большинства, а на самом деле она отражает интересы правящих элит. У большинства вообще нет никаких прав, кроме чисто декларативного права голосовать за мнение элит. И если демократия, по другому определению – «метод коллективного принятия решений с возможностью равного воздействия всех участников на итог процесса», то демократии нет нигде и никогда не было, т.к. циркуляция элит практически невозможна – последние 600 лет миром правят тайные общества, которые и придумали эту сказочку о либеральной демократии, чтобы усыпить бдительность мировой общественности (что им успешно удается делать и по сей день). Сегодня нет противоречия между сильной личностью и демократической системой, т.к. вся проблема – в соотношении: является ли лидер инструментом системы или система является эффективным инструментом в руках лидера. Вокруг главного лидера, который всех устраивает, формируется жесткая, несменяемая структура, которая тиражирует себя вплоть до самых нижних ее этажей, что консервирует ее на века, и здесь демократия, как ощущение возможности доступа к принятию решения – невозможна.

 

 

«Конец истории?» Ф.Фукуямы и «Столкновение цивилизаций» С.Хантингтона

В 1989 г. Фрэнсис Фукуяма, американский ученый, профессор политологии Стэнфордского университета и замдиректора службы планирования Госдепартамента США, опубликовал статью «Конец истории?», где он провозгласил «всеобщее распространение западной либеральной демократии как окончательной формы любого человеческого правительства». По его мнению, идеологический конфликт Востока и Запада завершился полным триумфом либеральной демократии западного типа как системы управления над конкурировавшими идеологиями (коммунизм, монархия, фашизм). На основании такого вывода Фукуяма выдвинул идею о том, что либеральная демократия представляет собой «конечную точку идеологической революции человечества» и «конечную форму любого людского правительства», что он и назвал «концом истории». Осенью 1989г. политолог Сэмюэл Хантингтон опубликовал ответ, в котором отметил возможность возвращения идеологии вроде коммунизма, вероятность раскола между сторонниками демократии и неизбежность возникновения новых идеологий. Эту теорию он развил несколько лет спустя в «Столкновении цивилизаций» (1996). Полемика между Фукуямой и его критиками еще больше обострилась после расширения изначальной статьи в книгу «Конец истории и последний человек» в 1992 году. Ее ждал головокружительный успех: она оказалась во главе знаменитого списка бестселлеров The New York Times. Противники Фукуямы приводили в пример недавние события: кровопролитие на площади Тяньаньмэнь и вторжение Ирака в Кувейт в 1990 году были признаками того, что история еще не готова остановить свой ход. Фукуяма против собственной воли оказался в роли проповедника счастливой глобализации с идеей о том, что в конце ХХ века все люди мечтают лишь о свободе, процветании и демократии. На самом же деле, он в первую очередь говорил о том, что империалистические наклонности великих держав пошли на спад, и что третья мировая война стала менее вероятной. Конечно, он ошибался! Сегодня, когда мы стоим на пороге Великой войны, это особенно представляется очевидным. Фукуяма отталкивался от мысли немецкого философа Гегеля о конце истории, который считал, что, несмотря на все дальнейшие перемены, история завершилась в 1806 году с битвой при Йене, когда Наполеон обратил в бегство прусскую армию. Фукуяма же взял за точку отсчета распад коммунистической системы. «Кстати говоря, удивительно, что именно марксисты первыми поняли суть книги, поскольку у них было то же самое представление о гегельянском конце истории, – отмечает он. – Но он должен был наступить с коммунизмом. Они ошиблись. Мой аргумент был в том, что последней стадией нашей истории является буржуазная демократия».

Умерла ли Мировая демократия?

 

Скука без Истории

Фукуяма говорит о «скуке», которую может породить период без серьезных политических конфликтов. Символом этой скуки становятся чиновники Европейского союза или Госдепартамента, которые представляют собой стражей мирной демократии. Стоит отметить, что понятие «скука» привело многих в замешательство. В силу прогресса науки, экономической свободы и новых технологий, которые сближают страны и делают их взаимозависимыми, Фукуяма отмечал ускорение истории. Общество периода конца истории несет на себе отпечаток постоянных исторических перемен. «Если внимательно прочесть мою книгу, станет видно, что я предостерегал насчет опасности со стороны этой скуки и угрозы войны против демократии, которую могут начать те, кто выросли в ней. Отмечал я и угрозу релятивизма, в котором демократия воспринимается как совершенно обычная модель управления». Эта идея получила развитие в двух его следующих книгах: «Великий разрыв» и «Истоки политического порядка». «Разумеется, есть вещи, которые я не предполагал, когда писал «Конец истории» 25 лет назад, – признает Фукуяма. – Первая – это политический упадок. Я воспринимал историю как движение вперед со строительством институтов и все более зрелой демократии. Я не думал, что все может пойти в обратном направлении». Только вот демократическая практика в США регрессировала, что особенно заметно с избранием Дональда Трампа: «В период мира и процветания элите свойственно подгребать под себя власть в собственных интересах, что произошло в США с зарождением настолько сильных экономических лобби, что им по плечу препятствовать реформам и блокировать систему. Реформы не могут быть реализованы, и в этом заключается одна из причин избрания Трампа. Истеблишмент заботится о своих интересах, а не интересах народа». Кроме того, он признает, что не понимал, как трудно прийти к современному государству. Большинство демократий страдают от коррупции, посредственности руководства, неспособности создать необходимую инфраструктуру и предложить достойные услуги. Фукуяма имеет в виду Италию, Грецию или Индию, где 30% депутатов являются фигурантами дел о вымогательстве, убийстве или изнасиловании. События 11 сентября представляются аргументом против теорий Фукуямы, доказательством того, что конец истории – иллюзия, и что правда за «Столкновением цивилизаций» Сэмюэла Хантингтона (он считает, что постсоветский мир, наоборот, движется к большей конфликтности). Фукуяма был уверен в своей правоте и после 11 сентября. Современность, по его мнению, «не будет пущена под откос последними событиями, пусть даже они болезненны и по-своему уникальны». Сегодня же, через 16 лет после трагедии, все по-другому: «Я не предвидел усиления ислама. Тем не менее, он не кажется мне угрозой того же порядка, которой вчера был коммунизм. Во всех развитых странах была после войны прекрасно организованная Компартия. У джихада нет такого влияния. В данном случае речь идет о маргиналах. В американских университетах нет джихадистского движения. Радикальный настрой этих людей так силен, что они не смогли бы управлять государством. Взгляните, что происходит у нас на глазах. Исламское государство исчезает». Как считает сам Фукуяма, главным контраргументом против конца истории является Китай, который не может раствориться в современном либеральном обществе. Усиление его экономической мощи сохраняет риск открытого конфликта с Западом. «Китайская система представляет собой смесь авторитаризма и рыночной экономики и кажется мне в долгосрочной перспективе главным противником либеральных демократий. Тем не менее, скопировать китайскую систему за пределами Китая – непростая задача». По его мнению, в длительной перспективе экономический либерализм неотделим от политического, не считая стремления все более процветающего среднего класса к большим свободам (по примеру Запада). Иначе говоря, Ф.Фукуяма все еще уверен, что будущее за либеральной демократией.



Если вы обнаружили ошибку на этой странице, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.
Loading...


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.