Главная > Новини / Історія та суспільство > Наследие одесских немцев. Дом Либмана
Наследие одесских немцев. Дом Либмана15-07-2024, 16:00 |
Одесса, всегда славилась своей неповторимой атмосферой, уникальной архитектурой и яркими личностями, которые оставили неизгладимый след в её истории. Среди них особое место занимают одесские немцы, чей вклад в развитие города трудно переоценить, но вместе с тем он стал стираться из памяти современников. Задача нашего проекта дать импульс пробуждению интереса к этой неисчерпаемой теме. Одесские немцы, прибывшие в наш город в разные времена, привнесли не только свои традиции и знания, но и важные элементы материальной культуры. Они активно участвовали в строительстве города, оставив после себя многочисленные архитектурные шедевры, одним из которых безусловно является дом Либмана. Одесса, дом Либмана, жители нашего города уже стали забывать почему это «сладкое место» Давайте вспоминать историю дома, до сих пор носящего имя его первого владельца, австрийскоподданного Бернгарда Эрнестовича Либмана. Карьера Бернгарда Эрнестовича в Одессе началась в 1867 году с должности управляющего пекарней и кондитерским магазином на Александровском проспекте, принадлежавшими состоятельной немецкой семье Дурьян, а именно Георгу Людвигу и Луизе Вильгельмине. Позднее Беренгар Либман уже смог арендовать пекарню в собственное пользование у их сына и наследника Фридриха Людвиговича Дурьяна. Одесские газеты того времени даже указывают суммы, которыми оперировал немецкий коммерсант – за короткий срок аренды он смог выплатить владельцу предприятия целых 100 000 рублей, заработав при этом почти такую же сумму. Так любовь одесситов к сладкому и улыбка Фортуны позволили Бернгарду Эрнестовичу осуществить свою мечту. Уже в 1888 году он приобретает под снос здание старой гауптвахты – небольшое строение чуть ли не в самом престижном месте Одессы – напротив Соборной площади. Помнящий еще Александра Сергеевича Пушкина, дом, похожий на античный храм, здание гауптвахты было построено в стиле русского классицизма, с портиком под треугольным фронтоном, украшенным ионическими колоннами. Здание гауптвахты было построено в 1817—1819 годах инженером И. И. Кругом, перестраивалось в 1822—1823 годах архитекторами Ф. К. Боффо и Д. Фраполли и в 1859 году архитектором И. А. Фандер-Шкруфтом. Архитектурный стиль придавал зданию аристократичный, но несколько старомодный, для второй половины ХIХ века вид. Здесь располагались не только камеры для провинившихся офицеров – здание, кроме всего прочего, служило канцелярией и резиденцией военного коменданта. А после того, как в 1840-х годах у оперного театра был возведен Пале-Рояль и не стало Театральной площади, место для военных парадов, гражданских и религиозных праздников – так называемый плац-парад был перенесен к гауптвахте. Здесь же встречали августейших особ во время высочайших визитов в Южную Пальмиру, здесь начинали и заканчивали крестные ходы в день основания города. Таким образом, недвижимость резко подросла в цене, в силу того что статус района головокружительно вырос. Довольно внушительное строение с четырьмя этажами и мансардой Эдуард Меснер спроектировал в легком и при этом очень торжественном стиле французского необарокко – что придавало зданию особую изысканность и элегантность.
Вот как описывает здание журналист “Одесского вестника”, присутствовавший на освящении здания 19 августа 1889 года: “Дом и кондитерская обошлись владельцу в 240 000 рублей, но зато устройство их не оставляет желать ничего лучшего. Повсюду все новейшие приспособления, электрическое освещение и т. д. Пекарня устроена по образцу берлинских и парижских и заслуживает того, чтобы ее детально осмотреть. Достаточно сказать, что две печи стоят 8 000 рублей и специально выписаны из Берлина”.
Необходимо отметить, что электрическое освещение только входило в обиход. Однако наиболее привлекательным элементом кондитерской стали застекленные террасы, выходящие на Соборную площадь. Через месяц после открытия, в сентябре 1889 года, Бернгард Либман получил разрешение на их обустройство от Городской управы. Крытая тентом и застекленная веранда выходила на Садовую «Одесский вестник» писал: «Прекрасно устроенные помещения с большой верандой и отдельными бильярдными комнатами. Освещение везде электрическое».
«Кондитерское, конфектное и булочное заведение» быстро завоевала популярность. Здесь бывали Куприн, Бунин, Катаев, Багрицкий и Олеша. Но Фортуна, установленная на крыше дома и так благоволившая Бернгарду Эрнестовичу, вдруг переменилась к его отпрыскам. В 1905 году, в период первой русской революции, на преуспевающих рестораторов обратили внимание эсеры – они потребовали от Макса и Пауля изрядную сумму на дело революции. А когда прижимистые кондитеры ответили на предложение отказом, – эсеры устроили теракт. Исполняла акцию известная в свое время то ли эсерка, то ли анархистка Маруся Никифорова, принявшая концепцию немотивированного террора.
Второй раз неприятности пришли к Либманам с началом Первой мировой – родившиеся и прожившие всю жизнь в Одессе Макс и Пауль попали в список иностранных подданных, чьи заведения решением генерал-губернатора Эбелова закрывались на время военного положения. А уже через три года грянули февральская, а затем и октябрьская революции. Вернуться назад |