Представьте страну, провозгласившую независимость после столетий пребывания под чужеземным игом. К ней сразу же предъявляют территориальные претензии. Отдельные ее части контролируют войска сразу двух соседних государств.
Вскоре начинается общеевропейская война, и молодая страна становится проходным двором для вооруженных интервентов и оккупантов.
В ходе боевых действий на ее территории успевают побывать 7 разных иностранных армий, а влиятельные геополитические игроки тайно договариваются о ликвидации ее независимости. Только спустя 2 года после окончания войны удается добиться восстановления суверенитета. Но проходит 19 лет, и многострадальную страну вновь оккупируют и аннексируют.
Еще через 4 года одного оккупанта сменяет другой, и лишь затем следует окончательное освобождение от иноземных захватчиков.
А потом к власти приходит сильный лидер с военным опытом, закаленный в боях с оккупантами. Он решает, что его Родина должна научиться защищать себя, опираясь на собственные силы.
Глава государства выдвигает лозунг:
Каждый житель страны – солдат, а народ – армия.
Военная подготовка начинается со школы. Всеобщая воинская обязанность распространяется и на мужчин, и на женщин. Все граждане от 18 лет до 56 лет регулярно участвуют в военных сборах и упражняются с оружием.
Повсеместно строятся защитные сооружения – в общей сложности более 170 000 единиц, – в которых может поместиться практически все население.
Особое внимание уделяется защите столицы: оборонительные точки располагаются вокруг нее 50-ю концентрическими кругами.
Как вам кажется: была ли такая государственная политика оправданной, рациональной и дальновидной?
Если ваш ответ "да", то вас можно поздравить. Вы только что реабилитировали одного из самых одиозных европейских диктаторов ХХ века – албанского коммунистического вождя Энвера Ходжу.
Того самого Ходжу, который застроил нищую Албанию уродливыми бетонными бункерами, в отдельные годы тратя на эту затею до 20% национального ВВП.
В 1990-х, после падения коммунизма, за покойным Ходжей прочно утвердилась репутация параноика. Жестокого тирана и безумца, разорившего свою страну непомерными и бессмысленными военными расходами.
И еще относительно недавно никаких аргументов в его защиту просто не существовало. Но, к сожалению, такие аргументы стали появляться в 2020-х – после полномасштабного российского вторжении в Украину.
Разрушительная агрессия РФ заставила многих наших современников увидеть в тотальной милитаризации общества не зло, а спасение.
Чем больше горя приносит в Украину безжалостный враг, тем легче прийти к мысли, что расходы на оборону не бывают чрезмерными. Что принудительное превращение каждого гражданина в солдата – это лучшая гарантия сохранения независимости. А бетонных бункеров на случай вероломного нападения не может быть слишком много.
Правда, бесчисленные оборонительные сооружения, выстроенные при Ходже, так и не были использованы по прямому назначению.
Но ничто не мешало албанскому диктатору верить, будто враги не нападают на его Родину именно потому, что она хорошо защищена и готова дать отпор любому захватчику. При этом товарищ Ходжа мог апеллировать к драматическим событиям прошлого.
Независимость Албании от Османской империи была провозглашена в ноябре 1912-го.
Новообразованному государству сразу же пришлось иметь дело с греческими и сербскими войсками.
Во время Первой мировой войны на албанской земле побывали армии Австро-Венгрии, Италии, Франции, Греции, Сербии, Болгарии и Черногории.
Секретный Лондонский договор, заключенный в 1915-ом, вообще предусматривал ликвидацию Албании как независимой страны.
С трудом восстановив свой суверенитет в 1920-ом году, Албания была захвачена и аннексирована фашистской Италией в 1939-ом.
А в 1943-ем итальянцев сменили немцы, впоследствии отступившие из страны под натиском коммунистических партизан Ходжи.
В общем, условному албанскому институту национальной памяти не составило бы никакого труда доказать, что маленькая гордая нация исторически окружена врагами и нуждается в тотальной милитаризации и бункеризации.
А еще стоит вспомнить, что в начале 1960-х Энвер Ходжа разорвал отношения с Кремлем и освободился от московского влияния.
К массовому строительству бункеров он приступил после ввода советских войск в Чехословакию, который албанцы решительно осудили как акт империалистической агрессии.
Албанский вождь пришел к выводу, что Москва готова атаковать любую социалистическую страну, и постарался принять соответствующие меры. С учетом этих обстоятельств он и вовсе может показаться кому-то из наших соотечественников настоящим героем…
Вероятно, это одно из самых печальных последствий нынешней российско-украинской войны.
Исторические практики, вроде бы окончательно и бесповоротно дискредитированные по итогам ХХ века, предстали в новом свете после 24 февраля 2022 года.
Выяснилось, что постоянное ожидание вооруженного вторжения и активная подготовка к нему – это вовсе не паранойя, а разумная предусмотрительность.
Тоталитарный лозунг "Каждый житель страны – солдат, а народ – армия" стал выглядеть не безумным, но вполне рациональным.
Оказалось, что национальный доход надежнее инвестировать не в сытую и комфортную жизнь собственных граждан, а в груды оружия и боеприпасов.
А уродливые бетонные убежища возводить целесообразнее, чем современные жилые комплексы и ТРЦ, беззащитные перед вражескими дронами и ракетами.
В нынешних реалиях Албания Энвера Ходжи – уже не гротескное историческое пугало. Это страна, чей опыт вполне могут изучать сторонники тотальной украинской милитаризации: от Марии Берлинской до Дмитрия Корчинского. Хотя еще 20 лет назад подобное не привиделось бы нам и в страшном сне.
Стороннему наблюдателю может показаться, будто осенью 2026-го путинская Россия уничтожает лишь украинские предприятия, склады, автозаправки или торгово-развлекательные центры. Но в действительности она уничтожает надежду, обретенную человечеством после окончания Холодной войны.
Уничтожает цивилизационный путь, выбранный сотнями миллионов людей в конце 1980-х – начале 1990-х.
Престарелый обитатель кремлевского бункера подталкивает других к возвращению в бункер. Прямо сейчас – Украину. А в перспективе – и страны Европы.
Чем интенсивнее и разнузданнее российский террор, тем менее жизнеспособной выглядит модель развития, популяризированная на рубеже ХХ и ХХI веков.
И тем более практичной начинает казаться архаичная модель страны-крепости, страны-казармы, страны-бункера.
Предельно милитаризированной страны, где граждане всех возрастов и полов становятся потенциальными солдатами. И где экономическим благосостоянием без колебаний жертвуют ради национальной безопасности.
А если кто-то думает, что люди не захотят жить в такой стране, то стоит осознать одну простую вещь: в критической ситуации согласие населения просто не понадобится.
Потому что в бункере не бывает демократии и либеральных ценностей. Независимо от того, где именно расположен этот бункер – в Москве, в Тиране или в Киеве.
