Бурное лето 2026 года ознаменовалось очередным витком военной эскалации.
Готовность к повышению ставок продемонстрировал и наш враг, и мы сами.
Но в бесконечной эскалационной гонке у кремлевского агрессора есть потенциальный козырь, которым не располагают украинцы: ядерный арсенал.
Неудивительно, что в последнее время о возможном применении "ядерки" стали вспоминать чаще – почти как осенью 2022-го, когда россиянам тоже приходилось туго.
Ядерных ударов по Украине требуют истеричные Z-патриоты.
Ядерными ударами по странам НАТО угрожает вражеский дипломат Лавров.
О ядерных рисках высказываются и отечественные эксперты. Например, недавно эту тему затрагивал бывший министр иностранных дел Дмитрий Кулеба.
Словом, ядерное оружие и его гипотетическое применение Кремлем заслуживают серьезного и обстоятельного разговора.
Начнем с того, что Россия активно использовала собственный ядерный арсенал с первых месяцев полномасштабной войны. И, к сожалению, нередко добивалась успеха. Просто вражеские атомные вооружения использовались не как боевые единицы, а как эффективный инструмент шантажа.
Всякий раз, когда агрессор оказывался в затруднительном положении, в Кремле напоминали о ядерном статусе РФ и пугали Запад катастрофическими последствиями.
В частности, есть версия, что именно так удалось предотвратить разгром 30-тысячной российской группировки в Херсоне и добиться беспрепятственного выхода россиян из оккупированного города.
Подобную функцию ядерные боеголовки выполняют со времен Холодной войны. Их не применяют в бою – их лишь угрожают применить, если противник перейдет определенные красные линии.
Считается, что допустить такой сценарий ни в коем случае нельзя.
Как минимум с начала 1960-х он ассоциируется с гибелью человечества. И эта точка зрения еще больше укрепилась в 1980-х, когда ученые заговорили об апокалиптической "ядерной зиме". При этом подразумевается, что применение даже одного тактического ядерного заряда повлечет за собой неуправляемую эскалацию и планетарную катастрофу.
Кремлевский ядерный шантаж последних лет не выходит за рамки этой парадигмы. Но реальный удар по Украине эту парадигму сломает – и будет означать возвращение к другому, более архаичному взгляду на ядерное оружие.
Мы привыкли отождествлять атомную войну с концом человеческой цивилизации. Но так было не всегда.
Во второй половине 1940-х – начале 1950-х боевое применение "ядерки" не приравнивалось к гибели планеты. Тогдашние атомные бомбы – еще обычные, а не водородные – считались страшным и разрушительным оружием, но все же не оружием Армагеддона.
Например, возможность тактических ядерных ударов всерьез рассматривали во время Корейской войны: после того, как на помощь КНДР пришла многочисленная китайская армия.
Предполагалось, что применение ядерного оружия позволит решить эту проблему и полностью отрезать Северную Корею от Китая.
Известно, что сторонником такого подхода был главнокомандующий Дуглас Макартур, отправленный в отставку более осторожным президентом Трумэном.
В интервью 1954 года, опубликованном уже после смерти Макартура, отставной генерал утверждал, что "мог бы выиграть войну в Корее максимум за 10 дней". И делился собственным рецептом победы: "Я бы сбросил от 30 до 50 атомных бомб на базы противника в Маньчжурии".
Более того, в те времена даже глобальный ядерный конфликт выглядел хоть и пугающим, но не обязательно апокалиптическим сценарием.
Так, в октябре 1951-го вышел специальный номер популярного журнала "Collier's", целиком посвященный гипотетической Третьей мировой войне: "Preview of the War We Do Not Want". Известные журналисты, писатели и другие солидные авторы представили оригинальный псевдодокументальный репортаж из будущего – из 1960 года.
На страницах журнала моделировалось возможное начало мировой войны (триггером становилось советское вторжение в Югославию) и дальнейшие боевые действия в 1952–1955 годах.
Описывались атомные бомбардировки Нью-Йорка, Вашингтона, Чикаго, Детройта, Филадельфии и еще более многочисленные ядерные удары по советской территории. Но, кроме того, там говорилось о крахе сталинского режима, о победе демократического мира и об успешном послевоенном восстановлении, в том числе и в бывшей советской Украине.
Экономист Cтюарт Чейз написал очерк о Полтаве, возрожденной из руин за несколько лет.
Историк Аллан Невинс делился впечатлениями из Киева.
Писатель Артур Кестлер рассказывал о первых свободных выборах в послевоенном Харькове. Он же описывал "новые города", выстроенные ООН за пределами старых городских центров, уничтоженных атомными бомбами.
В тот период подобные настроения не были редкостью – и лишь позднее сама мысль о допустимости ядерного конфликта стала табуированной.
Так можно ли войти в одну и ту же реку дважды? Есть ли вероятность, что в 2020-х ядерное оружие – по крайней мере тактическое – будет частично реабилитировано? Что к нему начнут относиться примерно так же, как на рубеже 1940-х – 1950-х?
К сожалению, полностью исключить такой поворот событий нельзя.
Сегодняшняя Украина может показаться агрессору подходящим полигоном для безумных военных экспериментов. Местом, где удастся ограниченно применить "ядерку" без фатальных последствий для России и остального мира.
За последние 4 года и 5 месяцев российско-украинское противостояние стало масштабным окном Овертона, в котором нормализуется то, что еще недавно казалось немыслимым.
Наш враг располагает обширным ядерным арсеналом и не скован никакими моральными ограничениями. В то же время наши западные партнеры, входящие в ядерный клуб, не являются полноценными союзниками Киева и вряд ли пойдут ва-банк ради нас.
Таким образом, за применением тактического ядерного оружия против Украины с высокой вероятностью не последует тотальная ядерная война. И теоретически это может развязать Кремлю руки.
Безусловно, для Москвы риски такого решения все равно остаются непомерно высокими.
Если российский режим и пойдет на подобную авантюру, то лишь в крайнем случае. Но что именно в Кремле могут посчитать тем самым "крайним случаем" – вопрос открытый. Как и возможная тактика врага.
Вероятно, даже прибегнув к ядерному оружию, РФ постарается подчеркнуть "ограниченность" и "чисто военный характер" этой акции.
Скорее всего, агрессор не станет сразу же бить по украинским мегаполисам и стирать их с лица земли.
Под удар попадут более скромные цели, а задействованы будут относительно маломощные атомные заряды. Но для нашей страны это все равно станет беспрецедентным испытанием, и относиться к такому сценарию легкомысленно точно не стоит.
В начале 2022 года подавляющее большинство украинцев не боялись полномасштабной войны с Россией. Но не потому, что были действительно готовы ко вторжению, а поскольку не верили, что кремлевское руководство на это решится.
Страна склонялась к мысли, что Путин блефует; обвиняла западные медиа в нагнетании паники и готовилась к майским шашлыкам. Так было удобнее.
А сейчас удобно не принимать всерьез вражеские ядерные угрозы.
Удобно считать, что Кремль ни при каких обстоятельствах не осмелится перейти запретную черту.
Удобно верить, что российский ядерный арсенал вообще находится в нерабочем состоянии и не представляет реальной опасности.
В 2022-ом за отечественную беспечность и wishful thinking пришлось заплатить слишком высокую цену.
Так что на пятом году большой войны лучше не пренебрегать пессимистическими прогнозами – и иметь в запасе соответствующий план действий.
Даже если он с девяностопроцентной вероятностью нам не пригодится.
