Это уже стало привычкой. Когда у Дональда Трампа дела в области внешней политики идут плохо, он набрасывается на НАТО, критикует лидеров союзников – часто конкретно французского президента Эммануэля Макрона. Эти постоянные столкновения заставляют Европу думать о своей безопасности в условиях меньшего, чем раньше, присутствия Соединенных Штатов.
Франция лучше всего подходит для того, чтобы возглавить адаптацию Европы к меньшей роли США. У нее есть культура стратегического видения, есть ядерное оружие как фактор сдерживания, есть история военных действий за пределами континента и политическая привычка мыслить континентальными масштабами.
Но ей все еще не хватает "массы" – численности войск, логистической экосистемы и промышленной мощности, чтобы стать, вместо США, военным хребтом Европы.
О том, сможет ли Франция стать оборонным стержнем Европы, читайте в статье журналистки (Франция) Шарлотты Гийу-Клер Меньше США, больше Франции: сможет ли Париж стать центром "нового НАТО" в Европе. Далее – краткое изложение статьи.
Франция действительно ближе, чем любая другая страна ЕС, к тому, чтобы стать стратегическим стержнем Европы.
Это единственная ядерная держава в ЕС. Одна из немногих на континенте, обладающая оборонной промышленной базой, которая к тому же стремится к реальному уровню автономии. Франция обладает редкой для Европы армией, способной одновременно мыслить категориями континентального сдерживания, экспедиционных операций и войны высокой интенсивности.
К тому же Париж издавна воспринимает зависимость от Вашингтона как проблему.
По оценкам брюссельского аналитического центра Bruegel и немецкого Института Киля, чтобы сдержать российскую агрессию без эффективной поддержки США в краткосрочной перспективе, Европе понадобится дополнительно сформировать около 50 новых бригад.
Но эта цифра может быть обманчивой.
Американская мощь – это не количество солдат. Это система: скоординированное командование, стратегические перевозки, разведка, противовоздушная и противоракетная оборона, дозаправка, спутниковая связь и другие стратегические средства. Способность быстро перемещать, координировать и поддерживать силы.
В недостаточности всего этого и заключается слабость Европы.
То есть разрыв заключается не просто в человеческих ресурсах или деньгах. Это разрыв между наличием солдат на бумаге и способностью своевременно превратить их в надежную, интегрированную боевую силу. Перевооружение – часть ответа, но не весь ответ.
Вместо этого первый настоящий тест на приспособленность Европы к "реальности с меньшей ролью Америки" разворачивается в Украине.
Сможет ли она поддержать Украину, если Вашингтон сократит поддержку?
С чисто финансовой точки зрения заменить Соединенные Штаты возможно, но Европе все еще не хватает достаточных объемов оружия.
Между тем президент Франции Эммануэль Макрон так и не предложил Европе французскую версию американского ядерного "зонтика". Вместо этого он предлагает ограниченные меры.
Ядерные сигналы могут усилить сдерживание, но не могут компенсировать слабость в сфере обычных вооружений, которая на сегодняшний день является главной проблемой.
Если Европа не сможет помешать Москве быстро получить преимущество на суше, никакое усовершенствование французской ядерной доктрины не решит проблему. Основные требования остаются прежними: бригады, боеприпасы, мобильность, командование и способность вести боевые действия на достаточно ранней стадии, чтобы сделать ядерный шантаж со стороны противника менее эффективным.
Но даже если Макрон правильно оценил стратегическое направление, все равно остается неопределенность. И она – в самой Франции. Ведь вопрос заключается не только в том, есть ли у Парижа правильный ответ на ослабление американских обязательств, – но и в том, останется ли сама Франция на такой позиции после парламентских выборов 2027 года. Вероятным их победителем считают Жордана Барделла, президента партии "Национальное объединение".
